Наконт гісторыі, што распавёў Ігар Лосік у сваім тэлеграм-канале.
Я гэтых дваіх памятаю: на ўсю “амэрыканку” стаялі жахлівыя крыкі. Гэта было ў пачатку гэтага году. І гэта было незвычайна: кагэбэшнікі сябе лічаць элітнай кастай, якая да метадаў сілавога ўзьдзеяньня не апускаецца. А тут – кожную раніцу і кожны вечар крыкі, воплі, ругань, кантралёры (т.зв. “прадольныя”) злыя як чэрці… Такое ўражаньне, што іх на дзень зводзілі ў т.зв. “мяккі пакой” (у падвальным памяшканьні камера, аббітая з усіх бакоў мяккім матэрыялам, які глушыць гукі і не дае сябе траўміраваць), а ўвечары падымалі назад у камеру.
Пад час “келішаў” да нас зайшоў чалавечак, які ведаў падрабязнасьці: сказаў, што гэтыя двое прыехалі зь “мянтоўскага” ізалятара, дзе адзін зь іх забіў чалавека, а другі нібы сьведка. Што гэбэ капае пад мянтоў, і таму іх перавялі на “амэрыканку”, і што справа вельмі сур’ёзная. А прычына крыкаў у тым, што паводзіць яны сябе ня ўмеюць (на “амэрыканцы” свае правілы, што саблюдаюцца жорстка, і ніякія “паняцьці” ці “блатаваньне” там не дапушчальнае), і што іх так ламаюць.
Вытрымалі яны гэты рэжым недзе месяц, потым усё супакоілася, хаця часьцяком здараліся абвастрэньні.
Каб так людзей жорстка трымалі на “амэрыканцы”, я раней – за амаль два гады там праведзеныя – ня тое што ня бачыў, але нават ня чуў ад іншых. Фізычныя ўзьдзеяньні там – вельмі вялікая рэдкасьць; ахоўнікі дзейнічаюць больш псіхалагічна.
Пресс-хаты Беларуси. Представьте, что вас задерживают и воворяют в ИВС. Допустим это Борисовский печально известный. Была там первая камера, куда попадать было очень опасно. Хотя условия в камере замечательные, телефон, любая еда, телевизор, водка, даже наркотики. Но попадаете вы туда только из-за непризнания вины. И в этой камере вас быстро переубедят, что так неправильно. Что лучше написать чистосердечное признание, а ещё лучше взять на себя ещё что-нибудь из “висяков”. И даже дадут заготовленный текст и бланк бумаги. За отказ – жестокие избиения вплоть до того момента, пока вы всё не подпишите. А продольные будут стоять и смотреть в открытую кормушку как вас избивают до полусмерти.
Я сам не очень верил, пока не повстречался с людьми, которые это всё прошли на собственном опыте. На Жодино ко мне попал молодой парень, Егор Богдан, его приняли возле Дзержинска с марихуаной и кинули в Дзержинскую пресс-хату. Его избили так, что он написал всё, что от него требовали слово в слово. Били так, что Жодинское СИЗО его сначала даже не приняло из-за побоев, но мало того, что били, так ещё и заставили позвонить матери и требовали, чтобы она перевела 500 рублей на счёт одного из “прессхатчиков”. После того как избили до полусмерти прямо под открытой кормушкой за которой стоял продольный и наблюдал за всем и не реагировал на дикие крики, его закинули на “пальму” и напоили водкой. Но бумаги он подписал, а когда ему наняли адвоката, тот только посоветовал, что с этим ничего сделать невозможно, что жалобы куда-то писать бессмысленно, только появятся новые проблемы. Бил его якобы азербайджанец низкого роста.
Потом ещё периодически до меня доносились подобные истории в которых фигурировал этот азербайджанец, который в основном обитал в Борисовском ИВС, но иногда гастролировал и по другим. И вот в этом году за день до президентских выборов в СИЗО КГБ открывается дверь и к нам просто закидывают одного мужика. Весь синий, в куче татуировок со свастиками перебитыми, зовут Вячеслав Швец, 48 лет, из которых 31 год отсиженных. Заехал в “американку” за убийство. ЗА УБИЙСТВО В КАМЕРЕ ИВС. Случай довольно редкий, тем более в такое специфическое СИЗО. На коридоре слышим как ещё более жёстко в соседнюю камеру закидывают его подельника. Того самого “азербайджанца” по фамилии Алиев. Потом оказывается, что этот Алиев в Барановичах в одной школе со мной учился и я помню его и его брата.
Сидели они камере номер 1 в Борисове в полном комфорте и как на работе, любая еда, выпивка, даже иногда водили женщин для утех, за каждую выбитую силой явку получали ещё 80 рублей, да, крышевал (по их словам) это всё Губопик вместе с руководством ИВСа. Когда нужно было, записи с камер удалялись. Работали так уже много лет, и вот за несколько дней до президентских выборов 26 января, закинули им 59-летнего мужчину, они, будучи очень напитые “Крепким орешком” ночью настолько перестарались с выбиванием показаний, что до смерти забили этого мужчину. Били ногами, руками и бутылкой с водой по голове. В итоге он умер. В ИВС приехал сам Кубраков и дело замять не удалось. Насколько я знаю, кого-то из начальства ИВС уволили, а кого-то арестовали. Хотя они очень старались это всё замять и даже указывали Алиеву и Швецу какие давать показания. Но что-то пошло не так, в итоге “прессхатчики” оказались в КГБ, а за ниточку стали тянуть и оказалось, что таких схем по стране не одна и не две.
Швеца и Алиева поначалу даже ночью пристёгивали к наре наручниками за две руки, а то вдруг чего. Очень быстро одного раскололи, тот понял, что смысла отпираться нет, всё попало на камеру и запись в этот раз не удалось скрыть. Второй сопротивлялся дольше, но тоже сдался. В итоге насобирали показаний столько, что если следовать закону, то очень много уголовных дел нужно пересматривать, потому что признания по ним были выбиты силой этими двумя. Они назвали много фамилий, кто-то ещё сидит, кто-то освободился, и следователи по всей стране ездили и брали показания у заключённых, которых избивала эта парочка.
Telegram